Контрибуция, конфискация, грабеж … цивилизованные методы войны
 
 
Операция «Антропоид»
 
 
Открытие пеницеллина
 
 

Открытие пеницеллина

Автор этой статьи – немецкая журналистка Элеонора Хофман, а рассказ ее – об истории увлекательной и поучительной.

Часто призывают не изобретать велосипед дважды. Всегда ли справедлив этот призыв? И можно ли считать ущербным повторение открытия в науке, если его практическое использование служит конкретным людям? Помогает, например, их исцелению.

Грибок пеницеллина под микроскопом

Грибок пеницеллина под микроскопом

Конечно, было бы хорошо – в идеале – не тратить силы и интеллект на открытие уже открытого. Но жизнь, особенно на ее крутых изломах, распоряжается подчас по-своему. Иллюстрацией этому может служить и эта история.

В семье немецкого доктора Ганса Кнеля хранится фотография. Она сделана в 1974 году. На ней изображен сам Кнель, уже не молодой человек, а рядом другой – еще более преклонных лет. Это Иван Колесниченко, советский генерал в отставке, поэтому на снимке он уже не в мундире, а в обыкновенном цивильном пиджаке. Как же стали друзьями немецкий врач, исследователь и советский офицер? Их свели дороги войны, познакомились они в 1945-м.

Но сначала немного коротких сведений о пенициллине. Каждая энциклопедия упоминает в связи с его открытием имя английского врача Флеминга. Приводится дата – 1928 год. Именно тогда успешно закончились его эксперименты в лондонском госпитале Св. Марии с возбудителем фурункула – стафилококкисом. И тогда же выработано противоядие, открыто лекарство, делавшее, по существу, революцию в медицине. Но Александру Флемингу не удалось изолировать питательную среду от продукта, полученного при обмене веществ, – очень неустойчивой кислоты. И, как это нередко бывает, открытие на долгое время было забыто. Только после того, как немецкий исследователь Герхард Домак смог успешно использовать фульфаномиды (сильнодействующие химические медикаменты) против различных бактериальных возбудителей болезни, англичане продолжили исследования. И в 1938 году им удалось получить пенициллин, а спустя 4 года, в середине второй мировой войны, преодолеть последние препятствия для начала его производства.

Газетная заметка об этом волей случая попала в руки доктора Ганса Кнеля. Это известие побудило его, экспериментирующего с бактериями в маленькой лаборатории стекольного завода Шотта, сразу заняться пенициллином. Как человек, одержимый идеей облегчать участь страдающих, он ясно видел, что сулит новое лекарство. Ведь кругом шла война, и муки людей были огромны…

Апрель 1945-го. Американцы заняли Зааленштадт. Их тыловые службы были, конечно, информированы о специалистах на заводах и в университетах Йены. Но они и думать не могли, что в маленькой лаборатории Шотта найдут средство, которое спасет жизнь многих раненых. И в то же время где-то рядом с Кнелем развернули свою деятельность совсем другие люди. Их не интересовали больные и раненые, их интересовала только нажива. Спустя полтора года на громком процессе против фальсификаторов пенициллина, происходившем в ратуше Шенеберга в Западном Берлине, было доказано: спекулянты продавали коробки сахарной пудры, ампулы, наполненные раствором сахарина, как пенициллин. Брали баснословные деньги – от 3 до 8 тысяч марок.

Пока же это все не раскрылось, американцы в Тюрингии собирали сведения о Кнеле, искали подступы к нему, стремясь забрать и его, и лабораторию.

Но Ганс Кнель не собирался покидать Йену.

10 августа в его рабочий кабинет постучали офицеры Красной Армии. Они не скрывали, что знают о нем и его работе. Тридцатидвухлетнему врачу предложили встретиться с гвардии генерал-майором Иваном Колесниченко, начальником военной администрации Тюрингии.

В тот же день и произошла их первая встреча. Генерал открыто сказал, что ищет людей, готовых служить восстановлению здравоохранения для народа. К сожалению, горько заметил он, многие специалисты воздерживаются. Из 2077 врачей только 741 готов наряду с частной практикой работать в больницах. Очень плохо и со снабжением медикаментами. Не хватает обезболивающих средств, заменителей крови, перевязочного материала. Нет морфия, облегчающего страдания больных раком, нет кодеина… Нет многого… А тут еще опасность эпидемий в связи с потоком переселенцев…

В лице советского генерала далекий от политики доктор Кнель увидел человека с открытой душой. Генерал не говорил о вознаграждении, ничего не сулил необычайного, не заискивал, не угрожал. Он говорил как человек с человеком. Он говорил о других людях, которым была нужна помощь…

Доктор Кнель был готов помочь. Он сказал, что посредством выработанного в лабораторных условиях пенициллина уже залечивает гнойные раны. Но можно воздействовать пенициллином и на другие болезни. Правда, пока препарата очень и очень мало. Надо собрать людей, которые были бы готовы все силы и способности вложить в производство пенициллина. А тут одного желания мало. Нужно разрешение, нужны условия… Многие немцы еще думают, что советские будут мстить, что в каждом немце они видят врага, нациста. Генерал ответил: нет, давайте сотрудничать…

Доктор Кнель (справа) и доктор Вейнхольд, внесший свой вклад в разработку метода получения пенициллина, в лаборатории микробиологии

Доктор Кнель (справа) и доктор Вейнхольд, внесший свой вклад в разработку метода получения пенициллина, в лаборатории микробиологии

Нельзя сказать, что все делалось легко и быстро. Окончившаяся война еще таилась в развалинах и нехватке самого необходимого. Но рядом с Кнелем уже были люди, которые разделяли его устремления. К ближайшему окружению относился с самого начала химик-технолог доктор Келлер. Он с невероятным упорством пробивался к восстановлению самостоятельного отдела по выработке пенициллина на стеклянном заводе. В микробиологической лаборатории неустанно производил исследования доктор Хильперт. А химик доктор Вейнхольд доводил до совершенства метод выработки неустойчивой кислоты, который инженер Шпиннер внедрял в массовое производство. Однако опыты опытами, а нужна аппаратура, с помощью которой можно наладить выпуск лекарства. В железнодорожных тупиках они выискивали котлы, на свалках – трубы… А вот 400-литровый чан для выращивания грибка появился благодаря сноровке и сметке опытных приборостроителей. В мае 1946-го пенициллин в порошковой форме получили клинические отделы университета. В 1947 году 2000-литровый ферментор был готов к использованию. Вскоре был сделан крупный шаг по производству пенициллина и в жидком состоянии. А уже первые опыты в городской больнице Эрфурта дополнили исследования института Шотта-Цайса, подтвердили правильность избранного курса. Успешное же применение пенициллина при сердечных и легочных заболеваниях, венозных воспалениях, отравлениях, дифтерии еще больше подстегивало сотрудников Кнеля.

Осенью 1948 года был полностью удовлетворен спрос на пенициллин на родине. После встречи с генералом Колесниченко прошло всего чуть больше трех лет. Генерал сдержал свое слово…

На упаковках и ампулах пенициллина появляется название, которое только посвященным говорило о многом – ИЕНАФАРМ. Постепенно и на другой продукции появляется этот знак производителя.

Стало фактом: в Йене выросла целая индустрия во имя здравоохранения.

Наверное, доктор Кнель был бы очень богатым человеком, если бы ушел с американцами. Но он остался. На своей родине. И повторенное им открытие англичанина Флеминга служит его народу по сей день.

Добавить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.