Контрибуция, конфискация, грабеж … цивилизованные методы войны
 
 
Операция «Антропоид»
 
 
Открытие пеницеллина
 
 

Проклятая семья

Громких или отвратительных убийств в истории советской криминалистики хватает. Однако, пожалуй, одним из наиболее загадочных дел до сих пор остается череда событий, приведших к гибели нескольких поколений одной киевской семьи.

Убийство из жалости

Морозной декабрьской ночью 1989 года в дежурной части 31-го отделения милиции г. Киева появился молодой мужчина. Назвавшись кандидатом технических наук Юрием Заликовым, ночной гость сообщил милиционерам, что около сорока минут тому назад убил туристским топориком своего одиннадцатилетнего сына Артема. Не без труда одолев нервную дрожь, заявитель поведал стражам порядка, что, убив ребенка, он попытался повеситься. Однако сук, на который он закинул веревку, обломился.

Решив для себя, что перед ним сидит очередной псих, «удачно» съехавший на «бытовухе», дежурный выделил Юрию несколько листов чистой бумаги для написания явки с повинной и спокойно занялся починкой металлического ящика, приспособленного для хранения табельных пистолетов. Заликов управился минут за сорок. А к пяти часам утра в отделении появился следователь, выдернутый из кровати звонком дежурного. Через несколько минут доверительной беседы выяснилось, что Юрий зарубил собственного ребенка… из жалости.

Поясняя этот момент, сыноубийца писал, что сам он на протяжении всей своей жизни очень страдал от социальной и семейной неустроенности. Окружающие упорно не хотели замечать многочисленных талантов, которыми его так щедро наделила природа. Видя в Артеме свое продолжение и убив его, Юрий хотел избавить своего ребенка от будущих страданий. Далее в явке с повинной Заликов скрупулезно описывал последние минуты жизни сына.

Разбудив мальчика около часа ночи, Юрий сообщил, что им обоим предстоит немедленно отправиться на поиски спрятанного клада. Сокровище, по законам жанра, было закопано бандитами на старом кладбище Киева. Поймав попутную машину, отец и сын около двух часов ночи подъехали к кладбищенской ограде. Проходя берегом заснеженной, но не замерзшей речки, Юрий пустил Артема впереди себя, чтобы вскоре, достав из-за пояса топор и широко размахнувшись, нанести ему сильный удар лезвием по затылку. От мгновенной смерти мальчика спасла пушистая зимняя шапка, несколько смягчившая удар. Вскрикнув от сильной боли и неожиданности, Артем бросился бежать. Но отец в два прыжка догнал сына… Артем еще слабо попискивал, когда отец сбрасывал его тело в воду. Бросив туда же окровавленную шапку сына и зачем-то затоптав его и свои следы, Юрий отправился сводить счеты теперь уже с собственной жизнью. Но на этом поприще из-за обломившейся ветки его постигла досадная неудача. В последней фразе своей явки с повинной Юрий просил о том, чтобы его как можно быстрее расстреляли.

Несмотря на возбужденное уголовное дело, ни для расстрела, ни для ареста Юрия в то утро не имелось достаточных оснований

Несмотря на возбужденное уголовное дело, ни для расстрела, ни для ареста Юрия в то утро не имелось достаточных оснований

Дождавшись рассвета, следователь вместе с экспертами отправился на берег реки. Тут-то дело и застопорилось. Вызванный милиционерами водолаз не сумел найти тела мальчика. Так же как и топора, брошенного убийцей в воду. Правда, на снегу были обнаружены капли крови, но эта кровь вполне могла принадлежать и самому Юрию, на правой руке которого имелся глубокий порез. Несмотря на возбужденное уголовное дело, ни для расстрела, ни для ареста Юрия в то утро не имелось достаточных оснований.

В тот же день дело о возможном убийстве Артема было передано следователю по особо важным делам городской прокуратуры Элеоноре Вихревой, уже «знакомой» с семьей Заликовых – именно она занималась расследованием обстоятельств исчезновения матери Артема, пропавшей без вести примерно за полгода до описываемых событий. Из-за особенностей биографии Заликова-старшего – стараниями деда Юрия была создана коммунистическая партия Венгрии – «потеряшка» висела на сотруднице прокуратуры тяжким грузом. Коммунистическое прошлое «основателя» семьи Заликовых добавляло начальству едкости на «разгонах».

Под любым предлогом затягивая освобождение Юрия хотя бы на час, уставшая от беспокойного семейства следователь, казалось, ждала какого-то чуда. И оно произошло. Буквально за пятнадцать минут до освобождения Юрия в милицию позвонил неизвестный мужчина. Представившись страстным любителем зимней рыбалки, он сообщил, что полчаса назад заметил в реке труп утонувшего ребенка. Срочно собрав оперативно-следственную группу и прихватив с собой Заликова, следователь выехала на место. Через час из речушки действительно был извлечен труп ребенка, в котором кандидат технических наук при понятых опознал убитого им сына.

Уже после первых опросов ближайших друзей семьи Заликовых сдвинулось с мертвой точки и дело об исчезновении жены Юрия. По показаниям свидетелей, во время очередной ссоры с сыном, вызванной тем, что Артем принялся покрывать лицо своей бабушки поцелуями, Юрий прокричал буквально следующее: «Немедленно прекрати к ней ластиться! Ведь это она убила твою мать!».

Семья коммуниста

По мнению немногочисленных родственников и друзей Заликовых, бабушка Артема – Алевтина Федоровна – была человеком сложным и в быту малоприятным.

Выгодное родство с сыном известного во всем мире революционера, порвавшего связь со своей семьей по идейным соображениям и в итоге поселившегося в России, не стало гарантией семейного счастья. Будучи неисправимой и, надо сказать, весьма непоследовательной идеалисткой, Алевтина Федоровна не смогла простить мужу «двойного стандарта»: пропагандируя моральную чистоту и неподкупность, сам он довольно часто поступал вопреки этим догмам.

Правда, идеализм не помешал Алевтине Федоровне попасть под следствие за «финансовые злоупотребления» (согласно терминологии послевоенного уголовного кодекса). Подобные преступления в те годы карались крайне жестко, вплоть до расстрела. Максимумом, чего смог добиться для своей жены вхожий в кремлевские кабинеты супруг, стала лагерная зона с относительно щадящими условиями содержания, в которой отбывали наказание бывшие сотрудники правоохранительных органов.

Несмотря на то, что следствию так и не удалось обнаружить ни одного официального документа, подтверждавшего ее отсидку, многочисленные свидетели упорно настаивали на том, что Алевтина Федоровна провела весь 1948 год в одной из уральских колоний.

Вернувшись из мест лишения свободы, Алевтина Федоровна, со слов свидетелей, стала еще более замкнутой и злой. Любой ее разговор с мужем неизменно заканчивался громким скандалом. И все же через год она родила сына Юрия. Из-за напряжения, постоянно царившего в семье, мальчик рос хоть и смышленым, но излишне впечатлительным и нервным. Муж Алевтины Федоровны окончательно самоустранился от семейного быта.

Тем временем Алевтина Федоровна исподволь готовила сына Юрия на роль мстителя, который, повзрослев, сумеет отомстить своему дураку-отцу за ее погубленную жизнь. Но так как процесс материнского воспитания в основном состоял из окриков и угроз, неблагодарный отрок к своим восемнадцати годам предпринял серьезную попытку раз и навсегда сбросить со своих плеч тяжелое материнское иго. Взял и женился. Свекровь, как это часто бывает, напрочь не переносила ни невестку Ларису, ни внука Артема, который появился через год после свадьбы.

Более того, в один прекрасный момент Алевтина Федоровна вообще решила уйти из дома. На хронические скандалы дома наложилось увольнение. Строптивую свекровь попросту выгнали с работы из-за лени.

Духовный учитель

Сняв с книжки все деньги, которые ей удалось скопить, Алевтина Федоровна уехала за Урал. Предположительно в те места, где она когда-то отбывала наказание. Спрашивается, зачем? По одной из версий следствия, женщина устремилась к своему… духовному учителю, с которым познакомилась во время отсидки.

В колониях (особенно в сталинские времена) чрезвычайно сильно распространилось религиозное учение, называемое эллинским гностицизмом. Достаточно сложную ересь (по представлениям православной церкви) зеки и охрана понимали просто: единственная возможность очистить человека от всей его первозданной мерзости – освободить его от оков материи. То есть попросту убить. Во благо, чтоб не грешил. Соответственно убийца становится не преступником, а благодетелем жертвы…

Вернувшись, Алевтина Федоровна сообщила своим домашним о том, что у нее появился могущественный друг, который всегда готов за нее заступиться. И плохо будет каждому, кто попробует встать у нее на пути. Нет причины не верить ее словам, так как «человек в генеральском мундире» еще появится в нашем рассказе. Семейная война заполыхала с новой силой.

Первым не выдержал муж Алевтины Федоровны. Потеряв всякий интерес ко всему, что происходит как в его доме, так и вне его, потомок известного борца за счастье простых людей всего мира вскоре умер.

Схоронив свекра и прекрасно понимая, что следующей жертвой вполне может стать она, жена Юрия решила забрать сына и оставить мужа. Подав заявление на развод, практичная Лариса одновременно предприняла попытку разменять их благоустроенную двухкомнатную квартиру. При этом Лариса с сыном претендовали на однокомнатную квартиру, а бывший муж и свекровь могли рассчитывать только на комнату в густонаселенной «гостинке».

В общем, процедура уничтожения здоровой ячейки общества проходила со скрипом и скандалами. Вдобавок лучшая подруга Ларисы зачем-то напела Алевтине Федоровне о романе невестки с собственным сослуживцем. Юрий вполне мог в те дни убить Ларису, если бы срочно не укатил на спортивную базу. Взяв сыну путевку, Алевтина Федоровна сумела настоять на этой его поездке, пообещав Юрию, что со всем остальным, включая развод и размен, она справится сама. На другое утро Лариса исчезла навсегда.

Последний звонок

После того как Лариса перестала появляться на работе, сослуживцы обратились в милицию. Сразу же был допрошен ее любовник, который, как водится, абсолютно ничего не знал.

Зато вскоре выяснилось, что на другой день после исчезновения Ларисы ее свекровь все утро мыла полы и выносила на помойку вещи невестки.

С ходу решив, что Лариса убита дома, оперативники отодрали в квартире Алевтины Федоровны весь паркет. Искали следы крови. И они действительно были найдены. Но кровь эта, обнаруженная на одной из плиток в ванной комнате, по мнению экспертов, принадлежала какому-то животному. Не помогли следствию и выброшенные на помойку вещи Ларисы. Алевтина Федоровна с чистым взором пояснила, что ее невестка надолго уехала и попросила за то время, пока она будет в отъезде, навести порядок в ее гардеробе, Юрий тоже вроде бы выпадал из числа подозреваемых. В ночь исчезновения Ларисы ревнивый муж находился на спортивной базе. И даже нашлись свидетели, которые видели его возле ночного костра. Дело встало.

Однако следователь сумела вызвать на откровенность родную сестру Ларисы – Иру, которая и рассказала ей об одном телефонном звонке.

Сняв телефонную трубку в половине одиннадцатого той самой ночи, в которую бесследно исчезла ее сестра, свидетельница услышала ее голос. Свою беседу Лариса начала с вопроса: «Как ты думаешь, Ира, что я сейчас делаю?» Так как свидетельница по причине позднего времени не пожелала разгадывать предложенную ей загадку, то Лариса сама сообщила ей о том, что она сейчас сидит на кухне и пьет чай со своей свекровью, которая первая предложила ей мир, так как хочет сообщить что-то очень важное.

Очень удивившись вовсе не свойственному Алевтине Федоровне миролюбию, Ира стала умолять сестру не соглашаться ни на какие, пусть даже самые выгодные предложения свекрови. Лариса повесила трубку, но буквально через пятнадцать минут вновь позвонила. На этот раз ее прежняя веселость сменилась нездоровым возбуждением.

Очень волнуясь, Лариса рассказала сестре о том, во что ее только что посвятила свекровь. Со слов Алевтины Федоровны выходило, что Юрий взял путевку в спортлагерь только для отвода глаз. На самом же деле он задумал этой ночью похитить у нее сына Артема, находившегося со своей бабушкой на даче. И теперь Ларисе, чтобы опередить Юрия, срочно была нужна легковая машина.

Выслушав сестру, Ира посоветовала ей немедленно обратиться в милицию, но Лариса не захотела прислушаться к этому мудрому совету. И перед тем как бросить трубку прокричала: «Ну, все, Ирина! Времени осталась мало, я выезжаю!» Это был ее последний звонок, после которого уже никто и никогда не видел Ларису.

Оккультное следствие

Оперативники принялись изучать предполагаемый маршрут Ларисы. Первый подозрительный район – станция Боровая, на которой она должна была выйти. Прямо перед платформой – множество котлованов, предназначенных для бетонирования опор строящейся дамбы. Причем вырытый к вечеру котлован, по существующей технологии, заполнялся бетоном только с утра. Ночью в него вполне можно спрятать тело. Эта маленькая деталь, скорее всего, была хорошо известна Алевтине Федоровне, всю жизнь проработавшей в проектных бюро.

Однако, проходя мимо огромных ям, человек инстинктивно мобилизует свои силы. И идущему рядом с ним убийце практически невозможно застать его врасплох. Если бы оглушающий удар наносился сзади, то физически слабая Алевтина Федоровна, перетаскивая тело Ларисы к месту «захоронения», обязательно оставила бы множество следов. Но ничего похожего найдено не было. Получалось, что на Ларису напали внезапно. И сделать это так «чисто» мог только физически крепкий мужчина.

Вновь «взяв под колпак» свекровь, Элеонора Вихрева втайне от нее опросила ее сослуживцев. И одна из сотрудниц проектного бюро припомнила, что накануне исчезновения Ларисы Алевтину Федоровну навестили важные гости, оставившие свою черную «Волгу» с иногородними номерами невдалеке от проходной. Вахтер, которому один из них предъявил свое удостоверение, мгновенно опешил и, взяв под козырек, настежь распахнул ворота. Но гость не пожелал воспользоваться его гостеприимством, а, назвав фамилию Алевтины Федоровны, приказал срочно ее разыскать и направить к нему.

Алевтина Федоровна, по-видимому, хотела сохранить инкогнито своих гостей. Во всяком случае, увидев приближающихся коллег, она мгновенно выскочила из салона «Волги», а сам автомобиль рванулся с места. Но кое-кто все же успел разглядеть на плечах человека, сидевшего рядом с водителем, генеральские погоны.

На этом этапе расследования возникла версия, что труп Ларисы следует искать не в Боровой, а под Черкассами, где в то время отдыхал ее муж.

Женщина-экстрасенс

Поиски трупа зашли в тупик. Никаких новых фактов обычному следствию получить не удалось. И началось следствие оккультное. С подачи автора этих строк за поиски пропавшей женщины взялась одна из лучших учениц знаменитой Джуны. Местом для «научного» эксперимента была выбрана квартира родной сестры Ларисы. Задвинув шторы на окнах и погасив большой свет, экстрасенс уложила молодую девушку, добровольно согласившуюся помочь следствию, на диван. Потом она начала очень быстро водить над ее телом руками. И каждый раз, когда ее раскрытые ладони приближались к голове девушки, «колдунья» спрашивала испытуемую о том, что та сейчас видит. И девушка так же четко отвечала, что пока она не видит ничего.

Наконец девушка прокричала: «Вижу!» А увидела она то, как молодую белокурую женщину двое мужчин практически силой заталкивают в светлые «Жигули». На вопрос, не может ли она назвать номер машины, статистка ответила, что видит только две последние цифры – единицу и тройку.

Вскоре экспериментаторам потребовалась карта Киевской области, так как светлые «Жигули», выехав из города, помчались по Черкасскому шоссе. Еще минут через двадцать, в течение которых девушка безошибочно оглашала все названия населенных пунктов, которые проезжала машина, она вдруг заявила о том, что асфальт кончился и пошла грунтовая дорога. Тут она попросила экстрасенса вернуть «картинку» немного назад, так как она не успела разглядеть дорожный указатель. Ученице Джуны удалось это сделать, и девушка произнесла название населенного пункта на берегу речки Чараевка, примерно в десяти километрах от Черкасс.

Помолчав с минуту, ясновидящая сообщила, что машина остановилась возле какого-то бревенчатого дома. Третьего от реки. Белокурую женщину те же двое мужчин вывели из машины и завели в этот дом. И сразу вышли, оставив пленницу один на один с каким-то угрюмым стариком в зимней шапке и стеганой солдатской фуфайке защитного цвета. Когда машина отъехала от дома, старик приказал женщине лезть в подвал. И вот тут, после почти минутной паузы, со статисткой начали происходить странные вещи. Она впала в забытье. Заметалась. Лоб ее покрылся испариной. Глазные яблоки начали совершать замысловатые круги. Затем голова девушки резко дернулась и из ее ноздрей обильно пошла кровь.

— Ударили! – на всю квартиру вдруг прокричала она. – Ударили по голове!..

Быстро сбегав на кухню за мокрым полотенцем, чтобы остановить кровь, продолжавшую течь из носа девушки, Вихрева приказала прекратить эксперимент.

Неразгаданная тайна

«Мистическая» экспертиза не принесла результатов. То есть кое-какие результаты все же были, но дело о пропаже Ларисы раскрыть так и не удалось.

На следующее утро после встречи с экстрасенсом, взяв в попутчицы «колдунью» и девушку-статистку, мы все вместе на милицейском «газике» помчались в сторону Черкасс. Найти бревенчатое строение с наглухо заколоченными окнами, которое видела наша добровольная помощница в своем сомнамбулическом сне, не составило особого труда.

Находясь в состоянии гипноза сестра убитой описала место гибели родственницы и события предшествующие этому

Находясь в состоянии гипноза сестра убитой описала место гибели родственницы и события предшествующие этому

Местный участковый пояснил, что в интересующем нас доме… уже третий год никто не живет. До этого там действительно жил нелюдимый старик, появлявшийся во дворе в своем неизменном наряде: зимней шапке-ушанке и армейском ватнике защитного цвета. Само его появление в поселке вскоре после войны вызвало много толков. Некоторые даже считали его шпионом.

Но участковому удалось узнать, что одинокий старик был родом из этих мест. Покинув поселок в самом начале тридцатых годов и поступив на службу в НКВД, он практически сразу же был репрессирован. Отбывал назначенные ему судом десять лет в одной из колоний для бывших сотрудников «органов», расположенной где-то за Уралом. Кроме этого было известно, что у старика где-то есть сын. Но потомка бывшего «энкавэдэшника» никто из жителей поселка никогда не видел.

Получив исчерпывающую информацию о бывшем хозяине покосившегося дома, мы посчитали излишним переступать его полусгнивший порог. Да и что мы могли обнаружить в его сыром подвале, если ржавые гвозди, торчавшие из дверного косяка, красноречивее всего говорили о том, что в него уже очень давно никто не заходил.

Прекрасно понимая, что если труп Ларисы удастся найти, то ее убийство обязательно «повесят» на Юрия, чтобы «дотянуть» его до исключительной меры наказания, автор в свое время сознательно прекратил все поиски. Казалось, что в истории семьи Заликовых не хватает какого-то последнего штриха. Такого же загадочного и кровавого, как и вся их жизнь. И поэтому я нисколько не удивился, узнав от бывшего следователя Элеоноры Вихревой, занимающей теперь должность директора «Совета по защите основных прав и свобод», о том, что Алевтина Федоровна поздним вечером была зарублена топором невдалеке от своего дома. Однако Юрий Заликов, отбывавший в то время наказание за убийство сына, никак не мог этого сделать. До настоящего времени тайна гибели Алевтины Федоровны так и не раскрыта.

Так как Юрий еще жив, автор счел необходимым изменить фамилии и имена. Также изменены административные названия населённых пунктов, в которых проводились следственно-оперативные мероприятия.

Добавить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.